LEFT SIDEBAR PAGE

очистка воды спб

Знаете ли Вы... Поскольку я начинала свою карьеру в клубах, то работа ведущей на больших или малых площадках не представляется для меня чем-то очень сложным. Есть любимый микрофон, с которым у меня имеется очень долгий роман. Все остальное - дело техники и специфики отдельно взятого сценария. Конечно, в эфире и на концертах я разная. Ведь в радиоэфире тебя никто не видит, ты как бы сама по себе. А на концертной площадке тебя видят люди. И положение, конечно, обязывает. Например, я с огромным удовольствием работаю в нашем «Шансон-Клубе», общаюсь с людьми, веду там концерты и вечеринки. Нас со слушателями такие встречи очень сближают и помогают людям корректировать сознанные ими образы. Например, в том же «Шансон-Клубе» ко мне часто подходят люди и на голубом глазу спрашивают, зачем это я перекрасилась из блондинки в брюнетку. Не знаю уж, почему они думали, что я блондинка? Что у меня вообще с блондинкой общего? И вот мы начинаем разговаривать, знакомиться... Мне кажется, что после такого неформального общения гости «Шансон-Клуба» с еще большим интересом слушают наши эфиры. Потому что радиоведущий стал за один вечер ближе, стал для них новым интересным знакомым. А знакомого всегда интереснее послушать, угадав его в эфире по голосу. Кстати, о голосе. Вопрос от одного твоего постоянного радиослушателя. «Аня, почему ты сама не поешь шансон? У тебя красивый грудной голос, которым ты так изящно манипу¬лируешь в эфире. Мужчины неистовствуют». Что ответим? Я окончила школу по классу баяна, но не вокала. Поэтому у меня есть слух (то есть я ловлю ритм), но совершенно нет голоса. И когда среди друзей я начинаю петь, меня всегда просят замолчать. Поэтому я иногда заглядываю в караоке-клубы, где пою песню Аллегровой «Угонщица».